Всё будет хорошо

О вере в лучшее

Вот главный герой фильма, писатель Томас, встречается с женщиной. У них разные цели в жизни и ни черта не клеится, они уже расставались, но потом сходились вновь. Вот он уже встречается с другой женщиной – они однажды перекинулись парой фраз в лифте издательства, а теперь он ведёт её дочку в парк развлечений. Но что было между? Скорее всего, громкая ссора, долгий переезд, антидепрессанты, алкоголь. Скорее всего, очередная случайная встреча, улыбки, разговоры ни о чём, пара чашек кофе, несколько сцен страсти. Но что было на самом деле, мы не знаем и не узнаем. Это останется где-то далеко за кадром.

И таких моментов во «Всё будет хорошо» достаточно. Томас будет сидеть в шезлонге на берегу реки со своим отцом – и тот после этого ни разу не появится в фильме, даже простым упоминанием. Томас будет говорить с братом мальчика, которого он сбил насмерть более десяти лет назад – но целая ночь разговора по душам, после которого оба улыбнутся утреннему солнцу, будет попросту опущена.

Новая картина Вима Вендерса «Всё будет хорошо» больше смахивает на умолчание, нежели на высказывание. Именно поэтому сначала может быть искренне непонятно, почему, собственно, всё будет хорошо. Ведь никаких объективных предпосылок для этого попросту нет. «Всё будет хорошо», – говорит главный герой, провожая домой мальчика, брата которого он только что переехал. «Всё будет хорошо», – говорит он же, одевая престарелого отца, потихоньку выживающего из ума. Но ведь строго говоря, вся эта странная конструкция, вынесенная в название картины, и есть одно большое умолчание. Произнесенное в моменты душевных невзгод, оно вроде как немного сбивает её и позволяет убедить себя или кого-то другого в том, что всё будет не так, как сейчас. Но что именно будет «хорошо»? Не бывает ведь хорошо совершенно всё? Это ведь миф. И по какой причине всё внезапно станет «хорошо»? И когда? Обычно произносящий фразу просто не владеет ответами на эти вопросы. «Всё будет хорошо», – заявление слишком пространное, уклончивое, слишком мутное.

И Вендерс неплохо ловит эту волну, это настроение. Иной раз он уходит от серьёзных разговоров, погружая в собственноручно созданный туман именно то, на что хотелось бы взглянуть как можно ближе. В другой раз – выкатывает что-то такое позитивное, чтобы не дать надежде окончательно затухнуть. Умело выстраивает иллюзии и смешивает настроения. Вот мальчик катается на велосипеде по пшеничному полю. Вроде бы всё хорошо, да? Ан нет. Мог бы кататься с братом… И, раз всё так здорово выходит и стыкуется друг с другом, кажется, что можно пуститься в долгие философские рассуждения, мол, иногда лучшее высказывание и есть умолчание. Но всё, наверное, немного проще.

Вендерс, как и любой говорящий «Всё будет хорошо», находится в состоянии, близком к банальной панике. Он ловит каждую радостную мелочь и возлагает на неё, как на подтверждение своим словам, всё, что только можно, и иногда ставка играет. Он печалится – то сильно, то не очень, так, для виду. Бывает равнодушным. Он ни черта не знает, как всё будет. И, возможно, даже подозревает, что всё будет не слишком хорошо. Потому что именно так, по правде говоря, всегда и оказывалось. Но ему очень хочется верить. И отнять у него этого права, конечно, не может никто.

Вердикт: Тихая драма, предлагающая зрителю хрупкую, робкую надежду на лучшее. Безо всяких объяснений и гарантий, в полном соответствии с названием.

7

6

7

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here