Подглядывающий

В чётвертом «Крике» маньяк-убийца задаёт своей жертве вопрос: какой фильм ввёл моду на кинорезню? Наверняка многие скажут «Психо», как и героиня Хэйден Панеттьер. Увы, их ждёт разочарование – правильным ответом будет фильм Майкла Пауэлла «Подглядывающий» (1960), первая картина, снятая с точки зрения убийцы. Но, как это часто бывает, критики и зрители не сразу поняли, что перед ними оказался поистине революционный проект, который в дальнейшем окажет невероятное влияние на жанр триллера и кинематограф вообще.

Английский режиссёр Майкл Пауэлл всегда был влюблён в кино. Родившись в семье фермера, он смог устроиться на престижную работу в банке, но во время поездки во Францию он случайно попадает в съёмочную группу режиссёра Рэкса Ингрэма, у которого дебютирует как актёр в фильме «Сады Аллаха» (1927). Вернувшись в Англию, Майкл пробует многие киноспециальности, работая в том числе на ранних картинах Альфреда Хичкока.

В 1937 году он снимает поворотный для себя фильм – «Край света», который замечает знаменитый продюсер Александр Корда и предлагает Пауэллу контракт и сотрудничество с молодым венгерским сценаристом Эмериком Прессбургером. Вместе они создают студию The Archers («Лучники»), в недрах которой будут сняты такие знаковые вещи как «Жизнь и смерть полковника Блимпа», «Чёрный нарцисс» и «Красные башмачки». Но к середине 50-х годов ХХ века фильмы «лучников» начинают выходить из моды, и в 1956-м Пауэлл и Прессбургер полюбовно расторгают партнёрское соглашение.

Подглядывающий

В голову Пауэллу приходит идея поставить фильм, отличный от своего основного творчества – и он решает рассказать историю о маньяке-убийце в фильме «Подглядывающий». (Оригинальное название картины Peeping Tom – известное английское выражение, обозначающее вуайериста.)

Главный герой фильма – кинооператор дешёвых эротических фильмов по имени Марк. С виду он тихий и приятный человек, вызывающий симпатию у доброй соседки Хелен. Но никто из окружающих даже не догадывается, какие монстры скрыты в душе Марка. Мужчину возбуждают запечатлённые на плёнку мгновения, когда люди находятся перед смертью, и он решает начать убивать, снимая происходящее на камеру. Причины столь жутких и патологических поступков имеют глубокие корни в детстве Марка и его отношениях с отцом.

Изначально на роль Марка Пауэлл хотел пригласить актёра Лоренса Харви («Баттерфилд 8», «Маньчжурский кандидат»), но в итоге его выбор пал на австрийца Карлхайнца Бёма. Режиссёру очень приглянулись внешность актёра, мягкая, спокойная, внушающая симпатию и доверие, и его акцент, который не столько выдавал в нём иностранца, сколько делал из него неуверенного в себе человека. Также не обошлось без влияния ещё одного факта: изучив биографию Карлхайнца, Пауэлл узнал, что отец австрийца был известным дирижёром симфонического оркестра, стало быть, актёр не понаслышке знал о том, что это такое – расти рядом с властным и влиятельным человеком.

Подглядывающий

Выбор оказался более чем удачным – Бём великолепно вжился в роль, создав образ тихого, обаятельного, но очень опасного человека, страдающего от затаённой душевной травмы и собственных маний. Его персонаж внушал не только ужас – он заставлял зрителей испытать доселе неведомое: чувство жалости и сочувствия к жестокому убийце. И Пауэлл пока не знал, что именно смелостью своих идей он сам себе подписал приговор.

Выбрав основной темой картины такое явление как вуайеризм – или страсть к подглядыванию – Майкл Пауэлл усмотрел в этом не только провокационный сюжет, но и очевидную параллель с основной сутью кинематографа. Какую цель преследовало кинопроизводство с момента своего рождения? Прежде всего – умелую манипуляцию вечным человеческим интересом наблюдать за чужой жизнью. Вот только на тот момент, кроме Пауэлла, никто ещё не подходил к этой задаче столь смело, открыто, да ещё и превращая зрителя не в стороннего наблюдателя за некой разыгрываемой сценкой, а в непосредственного участника действий.

Используемая главным героем камера выступает рассказчиком от первого лица, она словно заставляет зрителя самого превратиться в соглядатая, она вовлекает аудиторию в очень интимный процесс, принуждает наблюдать за наполненными диким ужасом глазами обречённых людей, следить за тем, как меняются их лица, когда в сознание приходит понимание неминуемой смерти. Одной из таких сцен является очень яркий эпизод с Мойрой Ширер, играющей танцовщицу, которая думает, что Марк пригласил её на очередную репетицию.

Подглядывающий

Пауэлл строит безжалостное параллельное действие, показывая, как ничего не подозревающая, полная радости женщина отдаётся танцу, думая, что Марк расставляет декорации, хотя тот уже планирует наиболее удобный способ её убийства. Особенно жестоким выглядит момент, когда Марк просит сыграть её безумный ужас, превращающийся из наигранного в реальный. Именно здесь режиссёр пытается показать то мгновение, кода кинематограф в своей манипуляции зрительским сознанием стирает грань между выдумкой и реальностью, заставляя людей полностью поверить в происходящее и вызвать нешуточное сопереживание.

В создании визуального стиля ленты Пауэлл не стал отходить от своих любимых сочных цветовых решений. Богатые, яркие «техниколоровские» цвета словно заставляют невольно любоваться происходящим, а насыщенная картинка отпечатывается в мозгу, играя на контрастах, когда мрачная, садистская история рассказывается в исключительно живой палитре.

Постановщик прекрасно понимал, насколько смелое и революционное творение он создал, но и представить себе не мог, какая реакция публики и критиков его ждёт. Людям всегда трудно признаться, что наблюдение за смертью и интерес к жестокости с незапамятных времен были неотъемлемой частью человеческой природы, и идея сделать зрителя свидетелем (если не соучастником) преступлений вовсе не была принята с восторгом. Публика описывала картину как «омерзительную», «отталкивающую» и «непристойную», люди называли режиссёра «больным извращенцем», и уж совсем запредельным был для них откровенно сочувственный взгляд на главного злодея, чьи патологии в поведении были вызваны глубокими детскими травмами.

Подглядывающий

Критики были солидарны с простыми зрителями: они обвинили режиссёра в том, что он потерял чувство вкуса и меры, решив опуститься до банального эпатажа. Разрыв шаблона, предложенный режиссёром, не воспринимался, ведь для критиков Майкл Пауэлл всегда был тонким художником, для которого на первом месте стояли изысканность и красота. Издевательством сочли и приглашение на роль второсортной актриски балерины Мойры Ширер, блиставшей в «Красных башмачках», одном из лучших фильмов на тему балета, и, в итоге, на карьере Пауэлла был поставлен крест.

Увы, как всегда бывает, ценность ленты и её исключительные достоинства стали видны только с годами. Выплеснув весь яд на картину «Подглядывающего», критики с восторгом приняли вышедший чуть позже хичкоковский хит «Психо», так же посвящённый истории сумасшедшего маньяка и вуайериста, и только спустя много лет сменили гнев на милость.

Цветовая палитра и эстетизация смерти в картине Пауэлла произвели неизгладимое впечатление и оказали колоссальное влияние на работы Брайана Де Пальмы и Дарио Ардженто, а Мартин Скорсезе в интервью газете The Guardian так сказал о «Подглядывающем»: «Тогда, в Нью-Йорке 1960-х, мы с Фрэнсисом Копполой и Стивеном Спилбергом безрезультатно пытались увидеть этот фильм, исчезнувший сразу же после выхода убийственных рецензий в британской прессе. Существование картины вообще стало походить на слух. Сегодня же, в эру YouTube и повсеместного «наблюдения», работа Пауэлла становится ещё более актуальной. Она заставляет задуматься об этой человеческой потребности «поглазеть», подчас принимающей патологические формы». Скорсезе так же сравнил «Подглядывающего» с «8 ½», отметив, что эти картины «сказали всё, что можно сказать о создании кино».

Подглядывающий

Сегодня в списке ста лучших фильмов, по версии Британского Киноинститута, находятся пять картин, снятых Майклом Пауэллом (большее количество – семь – принадлежит только Дэйвиду Лину), и «Подглядывающий» занял в нём 78 строчку. Подводя итог, стоит отметить, что этот выдающийся режиссёр лишний раз доказал тезис, что настоящее искусство требует жертв. Вот только осознание того, насколько велики эти жертвы, приходит весьма и весьма нескоро.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here