Пока фильм отмечает 15-летие, режиссёр вспоминает подобный лабиринту путь к статусу культовой классики и невоспетых героев (Кристофера Нолана и Джейсона Шварцмана), сыгравших в этом роль.

Автор: Татьяна Сигел (The Hollywood Reporter)

Если говорить о траекториях развития, то у «Донни Дарко» она была одной из самых странных. Но это и неудивительно: в истории о трудном подростке, пытающегося понять таинственного человека в костюме кролика, который пророчит пришествие Судного дня, нет ничего обычного.

В октябре 1998 года режиссёр фильма, Ричард Келли, написал сценарий в течение лихорадочного 28-дневного срока, отрабатывая ключевые экзистенциальные элементы сюжета, который также занимает 28 дней. Вскоре после этого он подписал контракт с агентством CAA в возрасте 23 лет и был назван новым вундеркиндом Голливуда.

Перенесёмся вперёд на три года: «Донни Дарко» с Джейком Джилленхолом в главной роли должен выйти в прокат 26 октября 2001 года. Но Америка ещё не оправилась от терактов 11 сентября, случившихся всего шестью неделями ранее, и тема грядущего Конца света вряд ли привлекла бы зрителей. В конце концов, в одной из первых сцен фильма мы видим двигатель самолёта, падающий на спальню Донни. Неудивительно, что международный релиз фильма задержался почти на год. Суммарные прокатные сборы составили жалкие 1.3 миллиона долларов.
Но со временем фильм нашёл свою аудиторию. Тогдашний президент компании Newmarket Films Боб Берни заявил, что он пользовался оглушительным успехом на DVD, продажи которого принесли более 10 миллионов долларов. Фанаты, которым не давали покоя поиски смысла фильма, способствовали его популярности, что привело к выпуску режиссёрской версии в 2004 году и кинотеатральному перевыпуску в 2011-м.

Сегодня компания Arrow Films возвращает «Донни Дарко» в кинотеатры по всей стране после успешного перевыпуска в Великобритании в честь 15-летия фильма. Под руководством Arrow, а также при участии и согласовании с Келли и оператором-постановщиком Стивеном Постером, была проведена реставрация в разрешении 4K обеих версий фильма, которые будут показаны в кино.

В ретроспективе, самыми трудными и непредсказуемыми для Келли были три года между написанием сценария и выходом фильма в прокат. В этой статье для The Hollywood Reporter Келли заполняет пробелы и проливает свет на то, как Фрэнсис Форд Коппола служил его наставником, о чём раньше режиссёр никогда не рассказывал.

Слева направо: Джена Малоун, Джейк Джилленхол и Джеймс Дювал

Когда я написал «Донни Дарко», я стал клиентом CAA и мне довелось встретиться со всеми в этом городе. Со всеми большими продюсерами. Помню, я познакомился с Беном Стиллером на съёмках «Таинственных людей», где также было много продюсеров класса «А». Все были в восторге от сценария и хотели со мной познакомиться и, наверное, из-за того, что я был таким молодым, а сценарий – таким амбициозным и безумным, я всерьёз верил, что мне суждено его поставить. Многим казалось, что фильм невозможно снять. Он был бы слишком дорогим, хотя на самом деле нужен был бюджет миллионов 10. Поэтому около года были сплошные встречи, а затем сценарий практически похоронили. Проект считали мёртвым. Но я не хотел его кому-либо продавать, потому что я настаивал на том, чтобы снять фильм лично.

Но сценарий всё ещё мариновался в среде актёров, которые его читали. Джейсон Шварцман его прочитал, его агент позвонил нам и сказал, что он хотел бы со мной встретиться. Я встретился с Джейсоном, и это было прекрасно. Он согласился взяться за роль Донни. Внезапно сценарий снова был на слуху, а обо как мне как режиссёре стали говорить всерьёз. И вдруг стали появляться люди, которые готовы были вложить в фильм деньги и позволить мне быть его режиссёром. Это привело к встрече с Нэнси Джувонен и Дрю Бэрримор. Когда Дрю согласилась работать с нами, удалось добыть 4.5 миллиона долларов – этого практически хватало, чтобы реализовать задумку. Джейсон организовал встречу с Фрэнсисом Фордом Копполой, его дядей, так что я поехал к Копполе на студию American Zoetrope. У нас с ним была изумительная часовая беседа, он подробно разбирал мой сценарий и задавал всякие вопросы о его темах, и это было потрясающе – разговор был глубоким, насыщенным – и он рекомендовал мне приехать в Северную Калифорнию, посетить его виноградник, привезти туда актёров. Предложение было прекрасное. Он распланировал диалоги и подталкивал меня к тому, чтобы я выделил темы и смысл истории. Такие встречи случаются раз в жизни.

Но он хотел подождать ещё 6-8 месяцев, чтобы профинансировать фильм через American Zoetrope. Думаю, он хотел, чтобы я не торопился. По-моему, он осознал амбициозность истории и опасался, что у меня не хватит времени на подготовку. Но при этом мы бы упустили шанс поработать с Дрю Бэрримор, потому что в конце того года она собиралась сниматься в фильме Пенни Маршалл «Сильная женщина». У нас была одна неделя на съёмки сцены с Дрю Бэрримор, и благодаря её участию у нас были четыре с половиной миллиона долларов. Нам нужно было торопиться. Мы должны были начать съёмки в конце лета, поэтому нужно было заключить сделки по финансированию, и тут выяснилось, что Джейсон не сможет сниматься. Он уже подписался на съёмки в другом фильме.

В сценарии была одна реплика, которую выделил Коппола. Она принадлежала Дрю Бэрримор и, кажется, в режиссёрской версии фильма она сохранена: «В наши дни детям приходится самим во всём разбираться, потому что родители ничего не понимают». Это после того, как её героиню увольняют за то, что она включила в учебную программу «Обитателей холмов» – это её последняя сцена с Джейком Джилленхолом. Поэтому он выделил эту реплику в моём сценарии. Он подтолкнул папку на столе в мою сторону и очень драматично сказал: «Вот эта реплика – в ней заключён весь твой фильм». Мне кажется, он на меня смотрел, а мне ещё и 24 не исполнилось, и видел, что моя карьера только начинается. Вероятно, он видел мой потенциал и хотел проследить за тем, чтобы я всё не запорол. Наверное, он хотел, чтобы я понял, что у меня вся карьера впереди, а в сценарии есть что-то о новом поколении. Первая реплика сценария – «Я голосую за Дукакиса», и её произносит Мэгги Джилленхол. Либеральный подросток вступает в конфликт со своими консервативными родителями в самом конце эры Рейгана. Она воплощает собой новое поколение, которое отвергает войну с наркотиками и политику Рейгана. И это новое либеральное поколение должно бросить вызов старшему. Мне кажется, он ухватился за эту идею и видел во мне воплощение этих подростков. И я был Донни, я писал бунтарский текст о столкновении с властями. Это было в 2000 году и на тот момент сценарий всем казался очень провокационным. Мы всё ещё жили в тени трагедии в школе Колумбайн, 11 сентября ещё не наступило, Типпер Гор пыталась запретить продажу альбомов Мэрилина Мэнсона.

Сейчас это звучит странно, потому что в сегодняшнем мире наша невинность осталась далеко позади. Когда мы привезли фильм на «Санденс» в 2001-м, все отказались его покупать по множеству причин, но одной из главных была Колумбайн. Людям было некомфортно из-за того, что есть фильм, в котором подросток держит в руках оружие или открывает огонь из него. Они думали, что фильм потенциально будет пропагандировать самоубийство или что-то вроде того. Многие просто уходили из зала по его завершении и говорили: «Мы не хотим иметь с этим ничего общего». Были люди, которых он привёл в восторг, но его было просто невозможно вывести на рынок.

После «Санденса» всем было наплевать на нас, и только благодаря успеху «Помни» от Newmarket нам удалось найти дистрибьютора. Аарон Райдер, продюсировавший «Помни», устроил показ «Донни Дарко», на который стратегически пригласил его режиссёра Кристофера Нолана. Кристофер пришёл в восторг от увиденного и придал людям из Newmarket уверенности, что фильм стоит купить и выпустить в ограниченный прокат. Это одна из тех ситуаций, где успех чужого фильма идёт тебе на пользу. И нам повезло, что никто не хотел покупать «Помни», хотя фильм получил на «Санденсе» того года награду за сценарий. Все говорили: «Фильм слишком интеллектуальный. Никто не сможет его понять». А на Newmarket подумали: «Чёрт с вами, выпустим фильм сами». Они наняли Боба Берни и заработали 25 миллионов долларов, после чего всё изменилось, потому что времена тогда были более консервативные.

Администрация Клинтона готовилась к уходу, а мы готовились к Бушу. Мне кажется, когда у руля либералы, Голливуд начинает расслабляться. Но потом внезапно правительство меняется и маятник качается в другую сторону. Теперь у власти Трамп. Надеюсь, теперь люди готовы больше рисковать, потому что нам нужно рисковать. Мы должны сопротивляться, мы должны создавать искусство, которое олицетворяет сопротивление. Смена правительства может нас встряхнуть и подтолкнуть к более агрессивному и политизированному творчеству.

Я помню, как писал «Донни Дарко» в октябре 1998-го. Отчасти из-за этого его события происходят во время Хэллоуина. Я словно оглядывался на последние десять лет своей жизни. Донни чуть старше, чем я в 1988-м, но по сути я писал ностальгическую фантазию о своём отрочестве. При этом я жил в Хермоса-Бич с группой друзей из колледжа в отвратительном доме и работал помощником по работе с клиентами в постпроизводственном центре в Голливуде, приносил капучино и нарезал сыр с печеньем для Мадонны, Паффа Дэдди и Дженнифер Лопез, чьи клипы здесь обрабатывались. И я написал «Донни Дарко» в течение этого суматошного месяца в 1998 году.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here